190 HELP
Mercedes 230 олдтаймер

 
 
 
 
ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ МАШИН

Истинный ариец

АЛЕКСАНДР НОВИКОВ,
ГРИГОРИЙ МИТИН,
ДМИТРИЙ НОВОКРЕЩЕНОВ (фото)

Усатый германский механик постучал ногтем по лобовому стеклу: "Gut!" - из ворот завода в Зингельфингене под Штуттгартом выехал "Мерседес" новой модели.
Немцы будут ездить на таких машинах еще девять лет. Некоторые наши ездят до сих пор.

ПУТЕВОДНАЯ ЗВЕЗДА

Mercedes 230 не пользовался успехом у кинозвезд, спортсменов и "авторитетов" нацистского режима. Это был типичный автомобиль для среднего германского обывателя, хорошо сконструированный и добротно сработанный.

Рейхсбюргер хлопал дверцей и поворачивал ключ зажигания. Характерное для всех "мерседесов" той поры рулевое колесо с четырьмя спицами и фирменным знаком на кнопке звукового сигнала приятно ласкало ладони.

Машина плавно трогалась с места, но разгон нельзя было назвать моментальным.

Расположенное очень низко сиденье водителя плюс толстые передние стойки кузова весьма ограничивали обзорность. Ориентироваться на дороге помогала трехлучевая мерседесовская звезда, установленная на пробке радиатора. В Третьем Рейхе их почему-то не отламывали. Вероятно потому, что за это могли "отломать" руки. Вместе с головой.

Проградуированный до 160 км/ч спидометр и другие приборы сгруппированы на щитке, окантованном планками из полированной древесины. Такие же деревянные рамки опоясывают боковые и заднее стекла. Лобовое стекло поднимается, и под ним, на торпеде кузова, зияют два вентиляционных лючка. На внутренних боковинах дверей - вместительные карманы, куда так удобно поместить дорожные карты и прочий необходимый в дороге скарб.

Прикурить вражескую американскую папиросу можно было от электрического прикуривателя, а пепел стряхнуть в съемную жестяную коробочку, разместившуюся в нижней окантовке бокового стекла. Обладатели "Мерседеса-230" последней серии могли ловить - опять же вражеского - Глена Миллера посредством лампового радиоприемника, установленного в центральной части щитка приборов.

Вдвоем на заднем диване уютно. Закрытые боковины и небольшое заднее окошко создают интимный полумрак. А если убрать центральный подлокотник, то сзади можно посадить целых трех фройляйн. Места для ног маловато, да и высокий карданный тоннель мешает, однако, как уверяет статистика, люди шестьдесят лет назад были помельче.

УСРЕДНЕННАЯ ЦИФРА

Все мы знаем, почему "шестисотый" так называется. Традиция давать новой модели цифровой индекс, состоящий из усредненного объема двигателя с отрубленным для простоты последним нулем, устоялась на Daimler-Benz AG давно. Поэтому, когда в 1936 году на шасси "Тип-200" был установлен новый шестицилиндровый нижнеклапанный двигатель с рабочим объемом 2229 куб. см, машина получила незамысловатое название - Mercedes 230.

Автомобиль выпускался в трех сериях. Вторая пошла с конца 1937 года, когда колесная база была увеличена до 3050 мм. А в 1938 году появилась третья, кузов которой получил более обтекаемые формы, а рама - более совершенную конструкцию. В таком виде машины собирались практически до середины войны - в 1943 году все комплекты деталей были израсходованы. Автомобилей первых двух серий было выпущено 20 336. Третьей - только 4210 штук.

Двигатель "Мерседеса-230" развивал мощность 55 л. с. при 3600 об/мин - не очень много, а если учесть, что вес автомобиля с кузовом четырехдверный лимузин составлял без малого полторы тонны, рассчитывать на высокие скоростные показатели не приходилось. Даже на новых автобанах, которыми перед Второй мировой войной была опоясана вся Германия, автомобиль не мог разогнаться быстрее 115 км/ч.

Машины оборудовались однодисковым сцеплением Comet-Mecano и четырехскоростной коробкой передач, которая до 1937 года имела ускоряющую передачу, управляемую отдельным рычагом. Тормоза имели саморегулирующиеся колодки.

Любая компания, занимавшаяся в 30-е годы выпуском легковых автомобилей, давала покупателю возможность выбора нескольких вариантов кузова: это позволяла рамная конструкция шасси. "Мерседес-230" не стал исключением. В первой серии предлагалось пять типов кузовов: двухдверный и четырехдверный лимузины ценой 4200 и 4900 рейхсмарок, кабриолеты A и C по цене 6500 и 7500, а также двухместный родстер по цене кабриолета A. Автомобили второй серии имели уже девять типов кузовов, самым дорогим из которых был шестиместный туренваген, стоивший 7125 рейхсмарок. Последняя серия была дополнена обтекаемыми спортивными лимузинами с одной дверью и покатой задней частью и двухместными Gelaendesport-Zweisitzer - для участия в ралли.

Если все остальные типы предвоенных легковых автомобилей "Мерседес" от "170" до "770" имели разработанную по заказу Вермахта военную модификацию, "Тип-230" этой участи избежал - кюбельвагенов на его шасси не делали. Видимо, ему хотели уготовить сугубо гражданскую участь. Жизнь распорядилась иначе.

ДОСЬЕ ЧЕЛОВЕКА В "МЕРСЕДЕСЕ"

После 1945 года, когда над миром воцарился мир, а в политический лексикон вошли слова "репарация" и "контрибуция", техника, в том числе и автомобильная, стала вывозиться в страны-победительницы. В СССР тогда оказалась основная масса всех пригодных для эксплуатации "мерседесов", причем больше всего - лимузинов и пульман-лимузинов "200" и "230".

Если "большие мерседесы", "хорьхи" и "майбахи" попадали в руки высшего военного руководства, то у хозяев трофейных Mercedes 170, 200, 230, BMW, Wanderer звезды на погонах были помельче. В послевоенных Москве и Ленинграде почти на каждой улице можно было увидеть четырехдверный лимузин "Мерседес-230" со скатывающейся матерчатой крышей. Попадались кабриолеты и даже родстеры.

В архиве "Автопилота" сохранилась фотография: советский офицер рядом с Mercedes 230 первой серии. Снимок сделан сразу после войны неподалеку от лейпцигского аэропорта. На эстакаде - символ только что поверженной Германии. Звали офицера Борис Удольский. До войны он был известным советским автогонщиком. После - персональным водителем видных военачальников. А закончил шоферскую карьеру в начале восьмидесятых, возя из аэропорта "груз номер двести" - цинковые гробы, прибывавшие из Афганистана.

"Мерседесы" постепенно изнашивались. Запасных частей к ним было не достать. А поскольку военному человеку не пристало "низкопоклонничать" перед зарубежной техникой, а следовало относиться к ней исключительно с практической стороны, от машин старались поскорее избавиться. В Москве, на Бакунинской улице, возле магазина "Автомобили" в середине 50-х стояли вереницы трофейных машин. Добавив денег к сумме, вырученной за "Мерседес", можно было купить новые "Москвич" или "Победу". Немецкое же старье раскупалось теми, у кого на отечественную машину не хватало денег.

Одним из них оказался некто Александр Галактионов, которому посчастливилось купить "Мерседес-230" второй серии с кузовом четырехдверный лимузин. Он любил рассказывать такую легенду. "Когда в начале семидесятых задумали снимать фильм по роману Юлиана Семенова, главного героя сначала хотели посадить на "Хорьх", но потом остановили свой выбор на моей машине. Взамен дали заднемоторный "Рено-8" 1966 года выпуска. "Мерседес" же уехал в ГДР возить Штирлица".

Но, пожалуй, наиболее трогательна судьба такого же "Мерседеса", кстати тоже снимавшегося, правда, не в кино, а в клипе Вахтанга Кикабидзе. Его хозяин родился незадолго до начала войны. Еще мальчишкой он с замиранием сердца разглядывал лимузин "230", который привез из Германии сосед по двору, дослужившийся до майора. Мечта "иметь такой же" осуществилась лишь в конце 70-х. Накопив четыре тысячи рублей (на такую астрономическую сумму можно было купить новый "ЗАЗ-966" с 45-сильным двигателем), он приобрел прекрасно сохранившийся темно-голубой "Мерседес-230". За это его чуть не посадили. Иван Григорьевич тогда работал барменом в одном из московских ресторанов, и дабы накопить на машину, не раз "брал взаймы" у государства. "Отмазал" знакомый адвокат - тоже большой поклонник ретро. С барменством пришлось завязать и переквалифицироваться в банщики.

После недели, проведенной в душной бане, Иван Григорьевич садится за руль своего авто и отправляется на историческую родину - в Рязанскую область. По дороге он небрежно бросает своим спутникам: "Никчемный тот человек, который прожил жизнь и не накопил на "Мерседес!"

И пусть по Рязанскому шоссе едет не двенадцатицилиндровый "шестисотый", а старая трофейная колымага. "Ein Mercedes ist ein Mercedes", - говорят немцы. "Мерседес" всегда останется "Мерседесом", - соглашаемся мы.

Редакция благодарит Клуб Р.К.К.А., (095) 251 1296, за помощь в организации фотосъемки.


Три "Мерседеса" для одного Штирлица

АЛЕКСАНДР ПОРТНОВ

Штирлиц выглянул в окно и увидел, как взвод эсэсовцев ставит его машину на попа.
"Бедный пастор," - подумал советский разведчик.

Довести до конца съемки заказанного Гостелерадио СССР и одобренного на самом высоком уровне полнометражного игрового фильма "Семнадцать мгновений весны" стоило огромных трудов. Дело даже не в том, что по известному циркуляру Госкино, запрещающему выплачивать гонорар за внеплановые съемки, съемочная группа в течение года вела тяжбу с киностудией, требуя оплаты двенадцатой, сверхнормативной серии. Дело скорее в том, что "Мерседес-230", считавшийся чудом автомобильной техники в довоенное время, не перестал оставаться таковым и в апреле 1971 года, когда начались съемки фильма. Достать это чудо было непросто.

Съемочной группе удалось успешно решить этот вопрос трижды и в трех городах, где проходили съемки с участием автомобиля, - в Москве, Берлине и Риге. Да-да, штандартенфюрер СС Штирлиц ездил не на одном, а на трех автомобилях, но, как и полагается разведчику, успешно скрыл это от зрителя.

Первый автомобиль директор картины Давид Пробер купил в одном из автохозяйств Москвы. И когда 11 апреля 1971 года съемочная группа прибыла в Берлин, отправленный накануне рефрижератором "Мерседес" уже стоял в гараже киностудии ДЭФА в городе Бабельсберге. Однако уже на следующий день киношников ждал неприятный сюрприз. Помимо того, что у машины была пробита головка блока, лопнула и пластинчатая рессора в системе амортизации. Пунктуальные немцы и слышать не хотели о том, чтобы посадить Вячеслава Тихонова на аварийную колымагу. Во-первых, это противоречило правилам техники безопасности, а во-вторых, считалось пустой тратой времени. Ведь машина-то все равно не ездила.

Кому-то из немцев пришла в голову идея спросить аналогичную машину у некоего Аугуста Клибенштайна, содержателя небольшого ресторанчика "Хюнер Густль". Помимо жарки цыплят, Аугуст был знаменит своей коллекцией старых автомобилей. На следующий день "Мерседес-230" пригнали на студию.

По существу, это и решило судьбу картины, потому что все основные съемки, связанные с автомобилем, проходили в ГДР. Основные моменты, когда машина должна была передвигаться, - это когда Штирлиц подвозит Кэт к зданию Управления Имперской национальной безопасности или паркуется в гараже своего замечательного особняка - все это снималось на машине Клибенштайна.

Сам дом стоял в фешенебельном районе Берлина - Панкове, где жила в основном обеспеченная творческая интеллигенция и преуспевающие государственные служащие. Весь район состоял из особняков и вилл, но штандартенфюрер СС должен был жить в лучшем из них. И оператор Петр Катаев выбрал ни много ни мало - дом, принадлежавший популярному исполнителю коммунистических песен Эрнсту Бушу. Владельцы дома любезно предоставили фасад своего жилища под необычную съемку, где русский эсэсовец лихо разбирался с их гаражом и воротами.

В это время произошел комичный эпизод. Вячеслав Тихонов, которому очень шла черная форма, однажды отказался ее снять и в таком виде отправился в гостиницу - все равно, мол, завтра снова надевать. На следующее утро, когда съемочная группа ждала на улице запаздывающий автобус, вокруг штурмбанфюрера начала собираться толпа. Некоторые были настроены довольно решительно и даже собирались поколотить псевдофашиста.

Советский же "Мерседес" все это время стоял в гараже киностудии ДЭФА, где его безуспешно пытались отремонтировать. Заменить пластину оказалось несложно, но в остальном"

Съемки переместились в Майсон, который по фильму был Берном и где снимались кадры с доктором Плейшнером. Группа жила в Дрездене. Здесь снималась сцена пожарища, когда Штирлиц и Кэт подъезжают к ее дому и видят, что дом разрушен. Здесь же Кэт вывозили из клиники Шаритэ. Эта клиника стоит и по сей день. В этой сцене за рулем сидел не Штирлиц-Тихонов, а владелец авто. Дело было не в том, что советский актер плохо водил машину, просто это было желание Клибенштайна, в котором ему просто не смогли отказать. На экране эта подмена была незаметна.

Из Дрездена группа ездила в сторону Саксонской Швейцарии в маленькие города Кенигштайн и Хонштайн, чтобы снять сцены, в которых Штирлиц с пастором приезжают на одной машине и пересаживаются на другую. Этой другой машиной был старенький "Форд" с фанерными перегородками, тоже из коллекции Клибенштайна.

В канун Дня Победы - 7 мая - съемки в Германии были закончены, а советский "Мерседес" так и не починили. Его на буксире притащили на рампу железнодорожной станции и вручную затолкали в рефрижератор.

Так он и доехал. В столице натурных съемок практически не было. Машину поставили на открытую стоянку возле киностудии Горького и вспомнили о ней лишь тогда, когда ее нужно было притащить в павильон для рир-проекции. Позади машины ставили экран, по которому бежала лента дороги, указатели и кое-какие постройки. Так были сняты кадры, когда Штирлиц везет Кэт с детьми в Швейцарию. Машина стояла на месте. Иначе и быть не могло - "Мерседес" простоял с неслитой из радиатора водой целую зиму.

Весной надо было ехать в Ригу, где предстояли натурные съемки с автомобилем. "Мерседес" всю весну ремонтировали и опять затолкали в рефрижератор. По приезде в Ригу механику удалось несколько раз буквально на считанные минуты завести двигатель. Но ситуация в целом немногим отличалась от немецкой.

Нашли другую машину, благо в Риге коллекционирование старинных авто было весьма популярным. Правда, вновь найденная машина несколько отличалась от двух предыдущих. У нее были "неродные" оба бампера и фары. Вряд ли кто из зрителей это заметил. Здесь были сняты кадры проезда машины через лес, где главного героя тормозил патруль.

Недалеко от Риги, на шоссе в сторону Даугавы, Штирлиц останавливается, чтобы поспать и проснуться "ровно через двадцать минут".

По возвращении из Риги необходимо было снять кадр, где Штирлиц возвращается из Швейцарии и ему чудится Парад Победы. Здесь тоже выручила рир-проекция.

В Подмосковье снимались кадры, когда Штирлиц с Кэт перекладывают детей из одной машины в другую. "Мерседес" тащили туда на буксире.

А знаете, где находится то красивое место, где сгорбленный несчастьями и возложенной на него миссией пастор Шлаг уходит в горы? Это снималось в Грузии, в Боржоми.

Таким образом, машина, приобретенная в Москве киностудией имени Горького, не справилась с возложенной на нее задачей. Рир-проекцию можно было сделать и с макетом. Погнавшись за внешним видом, администрация съемочной группы не обратила внимания на такие немаловажные факторы, как состояние двигателя и ходовой. В результате - сплошные мучения и" приятные воспоминания.

"Мгновенья раздают кому позор, кому - бесславье, а кому - бессмертье..." - пел Иосиф Кобзон, в то время как Вячеслав Тихонов рулил "Мерседесом". Сейчас всенародно любимый артист живет на даче на Николиной Горе и от любых интервью отказывается. Вероятно, сгребает прошлогодние листья, жжет хворост, как это делал господин Бользен (он же Штирлиц, он же Исаев). Интересно, вспоминает он автомобиль, который ввез его в бессмертие?

Редакция благодарит Игоря Клебанова, Леонарда Бухова, Давида Пробера, Марка Волоцкого и кинокомпанию "Ракурс" за помощь в подготовке материала.



 
 
|HOME| Webmaster | Advertising| Information about  site | Ukr.Comp.Laboratory